Рожденными в СССР

Рожденными в СССР

Поколению «восьмидесятников»

 

Я хотел напечатать здесь одну фотографию. Но потерял её, не нашел. Было очень жалко: это часть моей молодости, нашей молодости (многих из нас), и я хотел напомнить о  ней, показать ее. Не столько молодость свою - сколько нашу. Показать «нас» - тогдашних. Нас – ушедшего времени…

 

Та фотография была той еще эпохи, советской. Она была такая же, как и миллионы, миллионы наших обычных фотоснимков, хроанящихся в наших фотоальбомах. Миллионов и миллионов «нас», живущих на просторах нашей необъятной страны и хранящих память о своем прошлом.

 

Прошлом - на котором стоит настоящее.

Настоящее - из которого строится будущее.

Прошлом - из которого вырастает будущее...

 

То было интересное время... Мы все тогда были веселы, полны сил, уверенны в себе. Перед нами было ВСЁ!

 

Мы были смелыми, открытыми и пытливыми.

За нами было ВСЁ!! Точнее – Вся!!!..

Вся. Наша. Родина…

Потому что мы были, есть и останемся до смерти

 

Рожденными в СССР

 

...Дочка делала домашнюю по «обществу» - писала «программу» их «партии» для «выборов»:

политика, экономика, социальные вопросы, культура и т.д.

 

- Папа, а что в «культуру» написать?

- Родину надо любить, наверное.

- Это как? Патриотическое воспитание молодежи? Так, что ли?...

- Нет, не только... У нас с мамой в детстве была Родина - у вас, похоже, нет...

- ??

-  Надо, чтобы у вас она тоже была...

В «культуру» так и напиши: «Учиться любить Родину»


Показать фото не могу – поэтому расскажу.

Ничего экстраординарного в ней нет. Подобных снимков полно у каждого из нас.

Но она стоит у меня перед глазами уже 4 месяца.

С того самого времени, как я задумал напечатать ее в конце нашего сборника.

И с того же самого момента, как понял, что напечатать ее уже не удастся.

 

Итак, смотрим.

Чукотский автономный округ. 1989 г.

Пьяная речка (название). Недалеко от пос. Новое Чаплино.

 

… На заднем плане серые чукотские сопки. Солнечный день, начало сентября. Мы стоим в легких куртках, кто-то в кожанках, ноги - в сапогах. Нас 5-ро, мы все на переднем плане, в ряд: трое молодых, я - в том числе, - и 2 «старика».

За нашей спиной работяга-«газик», 69-й («козел»).

 

В центре – один из «стариков» - мой бессменный чукотский шеф - Чирейкин Александр Вульфович, полярный генерал без званий и регалий, росту 1 м 57 см, худой, даже тощий, но двух-трёх-жилистый, с огромными усами вразлет, немного сгорбленный, живой…

На фотографии ему 57, он улыбается.

 

...Он умрет в 2005, в январе, в разваленной уже стране, без работы, в болезни и нищете, жена его бросит. Мы будем подхоранивать урну с его прахом в могилу его же отца в трескучий 25-градусный мороз тайком на кладбище в Питере: ни у кого уже не было денег выкупить место для могилы. Нас будет тоже пятеро: 2 женщины (одна из них – бросившая его жена), его седой друг детства, блокадник, доктор каких-то наук, и 2-е нас, молодых. Но это будет позже…

«Сейчас» он еще живой...

Чир показал мне как трудиться - я помню его во всех своих работах: он научил меня чувствовать жгучий стыд за обещанное, но не сделанное. Я вижу, что этого стыда у многих сейчас нет.

Север учил по-другому. То время учило по-другому...

 

Но – к фотографии!

… Он стоит в центре, в руках у него поднятая рюмка, и он что-то, повернув голову, говорит со смехом мне. Я стою крайний слева, вполоборота к камере, лицом к нему, ноги в сапогах широко расставлены, руки в карманах брезентовых штанов. Я стою немного ссутулясь и отвечаю со смехом же что-то ему… Остальные с ожиданием уже смотрят в камеру в приподнято-радостном состоянии, разговор идет общий, настроение бодрое, боевое…

 

Вот и вся фотография.

Мы веселы, свободны, уверенны в себе и в своей нужности!.. За нами – МОЩЬ!

 

За нашей спиной Северный Ледовитый, пароходы, вертолеты-самолеты, полярные льды, штормы и лоцработы, тоскливые ожидания берега и «материка», арктические дощатые поселки, моржи-медведи, промозглые вахты на пронизывающем морозном ветру, родные и близкие, которые нас ждут, бесшабашные гулянки, отчаянные «высадки», отчеты, отчеты, снова полеты надо льдами, геологические и ледовые «разрезы», засыпания за планшетом и … сделанная работа. Сознание выполненного долга!

За нашей спиной ААНИИ и ГП, Якутский авиаотряд и Провиденская гидробаза.

За нашей спиной те, кто могут и делают.

Кто живут, чувствуют, строят, созидают!

 

За нашей спиной стоит … родная страна!

 

Только мы не думали тогда об этом.

Сильная и вольная! Она была НАША!

И она беспокоилась о нас. И тогда она еще БЫЛА.

 

Но её «валили» уже в то время. И в то время, и задолго до этого – годами, дясятилетиями: искажали, передергивали, перевирали. Мы не знали об этом.      

Она еще позволяла нам быть веселыми, уверенными и беспечными.

 

С высоты своих немногих еще, но уже прожитых лет, я вижу сейчас, как нас всех обули.

Нас научили ругать то, что беспокоилось о нас, учило нас, помогало нам.

Нас научили стыдиться того, что уже было сделано до нас.

Не замечать того, что уже есть здесь, сейчас, у нас.

Нас подталкивали стремиться к чему-то, к кому-то, к тому, что есть где-то, где-то не здесь, не у нас – там, где-то там. 

Где – обязательно! а как же?! – обязательно есть что-то, что, несомненно, лучше, выше, красивее и справедливее, чем здесь. Чем у нас.

Где есть то, что прекраснее, надежнее всего этого безобразия, бюрократизма, очковтирательства и т.д.!

Нас научили верить, что только «там» есть хорошее. Только там и только там! И только хорошее!

И только там, и нигде больше вообще, а только где-то, где-то там! - на западе, на востоке, на севере или на юге, везде – но не у нас! Везде - но не здесь!

И это лилось на нас со всех книг, телевизоров, газет, фильмов, доверительных рассказов бывалых путешественников, научных исследований, документов, монографий и биографий, интеллектуальных теорий!..

Со всех сторон на наши молодые пытливые души.

День и ночь, год за годом.

И мы «клюнули».

 

Там – все прекрасно - да! Здесь же – кошмар, застой, маразм, «гавно – не страна!», идиотизм, совдепия, мракобесие, дуроломство, «тюрьма народов», застенки индивидуальности, серость! «Совок» - одним словом.

И тоже валилось на нас – со всех книг, телевизоров, газет и т.д.!

День и ночь, год за годом со всех стволов!

 

И  мы «повелись».

Хотя, были еще сильны и уверенны, активны и открыты!..

 

А потом поверили и продали.

Мы поверили, что наша страна – это ужас и позор.

И сдали её!

 

Мы сдали ее со всеми ее плюсами и минусами. Ту страну, которая нас воспитала, в которой мы родились.

Мы истоптали её ногами и со стыдом от того, что были причастны к ней, бежали от нее, как от прокаженной, доказывая на каждом шагу, что мы современные, продвинутые, индивидуальные, достойные, толерантные и консенсуальные (черт его знает, какие еще!)!

Сдали со всеми нашими же возможностями!

Нашим же будущим! Нашей же силой!

 

И она умерла.

Оказалось, что она тоже не может жить без нас, без нашей поддержки. Без нашей любви и  заботы... Её не стало.

А мы стали беззащитными и слабыми, все еще продолжая в упоении выбивать лихую матросскую джигу на крышке её свежеструганного гроба…

 

Но мы уже стали беззащитными и слабыми.

Хотя, тогда еще не знали об этом.

 

Я тоже – один из всех.

Тоже один из нас всех, тоже «клюнул» на приманку, поверил в сказки и небылицы и тоже сдал ее, голосуя на референдуме «против», гордясь «демократическими преобразованиями».

Мне стыдно сейчас за это.

Когда-то мы проснулись в украденной у нас стране и не заметили этого.

Упали, думая, что все так же стоим. Упали, думая, что еще все так же сильны. Провалились вниз, не почувствовав, что уже «не можем».

 

А когда-то могли. Когда-то мы могли «ворочать горы».

И могли бы еще бы много бы бы бы бы…

Но - «могли бы»!

А прошлое не терпит сослагательных наклонений.

«Могли бы» - когда были другими.

«Могли бы» - в другой (мертвой сейчас) стране.

Сейчас - не можем! - мы не те.

Сейчас - не можем! - страна другая: та, что была - нету!

Заново строить надо! Заново вспоминать надо! «Если бы…»

 

Что толку сетовать «могли бы»? Надежней говорить о том, что уж когда-то смогли. Помнить о том, что было.

Прошлое - из которого вырастает будущее...

 

А было все. И было по-разному.

Похоже, что везде и всегда до этого мы поднимались вопреки.

Вопреки кому-то, вопреки чему-то. А когда вставали на ноги, стояли тоже вопреки. Сходим в историю?

 

Не скажу – как с древности, но за 10 лет революций, войн и разрух, к 30-м годам, треть населения нашей страны извели: порезали, постреляли, поморили голодом с обещаниями красивого и светлого будущего – 30 миллионов наших! - у кого-то и родных - в землю легло.

А в 30-е (уже при Сталине)  СССР начал строить по 1000 предприятий тяжелой индустрии в год. И это факт!

А колхозы – как бы их не ругали! – начали кормить страну: хотя бы потому, что продавать нам продовольствие никто не собирался, да и покупать было не за что – все же вывезли, а что не смогли повывозить – разрушили. Поэтому либо – пан, либо – пропал! И это тоже - факт!!

 

В 20-х - голодная и нищая. В 30-х – индустриальная и поющая. В 40-х – ВЕЛИКАЯ! В 50-х – могучая. В 60-х – передовая…

И это тоже факт!

 

А когда были проблемы с Кубой, - Кубу не сдали!

Стукнул наш руководитель каблуком по трибуне – и все! Не дал - и все. (За что низкий Хрущеву поклон. Да и не ему одному...)

И это - факт!!!

 

Могли. МОГЛИ!

…В 70-х – все еще сильная! И это тоже факт!!

Кто еще может гордиться таким?

 

Мы все могли. Мы все делали…

Почему же не вспоминает сейчас никто об этом?

Какая у нас была страна!.. (И какое у нас было детство!!)

 

Теперь не так. Время тяжелое. Кругом кризисы.

Дефолты, глядишь, подойдут. Валюты ведут себя не понятно.

Нефть туда-сюда, газ сюда-туда. Фирмы закрываются, народ нищает, «комуналка» растет…

Страна живет?!

Нефть же, вроде, своя, золота в запасах уйму накопили!

Или выживает?

 

Ирак добомбили ураном. Афган бомбят напалмом. Иран на подходе. Про Югославию уже и забыли все. Грузия – не поймешь что? Украина – не ясно где? В Белоруссии – самая передовая в мире оппозиция бьется «не на жисть» с ненавистным «батькой»: пахнет очередной оранжево-розовой революцией (а, может, «бульбовую» сделают?!)…

Мы молчим? Вроде бы, считались всегда с нами?

Или нас не слышат уже?

 

Может, по-ленински получается – «Верной дорогой идете, товарищи!..» Только вот – куда?!

 

Туда, куда нас манили все эти годы, пришли – да как-то неуютно, что-то не ясно: то ли «демократия» не та, то ли зеркало кривовато.

Вроде, жили дружно, ровно так, всё было, всё могли, всё делали, все считались с нами – и вдруг – бац!

Не то, чтобы – «каждый за себя» или «гори оно все синим пламенем» - а еще и подкусить как-то норовят все друг у друга. Вроде как, за счет другого – так оно еще и слаще!

 

Нас воспитывали жить в коллективе, гордиться им.

Глупо звучит сейчас: один за всех и все – за одного!

Но мы впитывали в детстве это куда-то на подкорку.

 

Сейчас коллективов нет – анахронизм!

В коллективе – только серость! Главное – индивидуальность!

Сейчас нет коллективов! - Сейчас – ко-ма-нда!

Вроде, одно и то же? Ан нет. Разница колоссальная!

 

Коллектив-то состоит из живых, из ЧЕЛОВЕКов!

«Команда» же – в лучшем случае, из профессионалов.

С выхолощенными улыбками, холодными расчетами.

«Передай Майку, что я всегда его любил, - но это бизнес, прости…» (Кх-кх и контрольный в голову)

 

Мы были советскими. Теперь – россияне.

Мы жили в коллективах. Теперь – команды.

Мы считали себя человеками. Теперь – «Если ты такой умный, - почему не богатый?»

Мы умели сопереживать и помогать. Теперь – «Это твои проблемы».

 

Мои дети не ходят сейчас в кружки и секции в Дом Пионеров или ДЮСШ. Бесплатно.

Они ходят к репетиторам. Учить программу средней школы.

И я за это плачу.

Их не ругают в школе за успеваемость – им говорят, сколько они должны принести за уборку, охрану, покраску и т.д.

И я тоже за это плачу.

 

Старшей дочери дали в школе тест на профпригодность (куда идти? кем быть?). Из 32 вопросов. А ее подруге – из 75!

Папа, почему так?!..

В результатах теста нет «разрешения» стать ветврачом.

А она уже 3 года хочет лечить животных!

Трактористом – есть. Художником – можно. Даже учительницей! А ветврачом – ни-ни!

Это не твое, - сказали, - забудь… Папа, почему?!!

 

Почему?! – Не знаю! Думай! Хочешь, давай думать вместе!

Если одной дали 32, а второй дали 75 – значит, неспроста: вы же не сами тесты (или как их там?) тянули, как билеты на экзаменах, так?.. Дальше. Учитесь вы, приблизительно, одинаково – тогда что? Тогда, выходит, делят вас. Вопрос только – зачем?.. Может быть, кого надо не в «трактористы», сразу, еще до экзаменов – на тестах - отбирают: не по знаниям, так сказать, и даже не по желаниям... Значит - по другим качествам?.. Каким? - Вопрос...

 

И зачем отговаривать от желания быть тем, кем хочешь?

Не понятно? - Не понятно… Может, тебе, действительно, художником стать, как тебе посоветовали?

Тем более, рисовать ты не любишь! Вот и следуй бездумно результатам теста -  будешь всю жизнь нелюбимым делом заниматься!.. - Папа, перестань!!

 

Тогда учись слушать себя! Учись верить в себя!

Захочешь быть «трактористом» - добрый путь!

Но если хочешь ветеринарным врачом – не давай себя сбить со своей мечты, защищай её!

Учись чувствовать себя, верить в себя!..

Тебе же самой стало жалко курицу, когда ты помогала маме мыть тушку? – Самой!

Значит – это сострадание к смерти, и оно внутри тебя! Так?

Дед твой, кстати, преподавал всю жизнь - а, оказывается, всю жизнь мечтал автобусы водить!

Значит – учись думать, слушать, слышать, решать, защищать..! Учись жить своей жизнью!

Не все так просто в Поднебесной!..

 

… Мы многое тогда могли. Мы ВСЁ тогда могли!

И когда в 90-ом на заснеженном острове Жохова я случайно обмолвился за столом, что мне не нравится, что Литва от нас «уходит» (беспорядки в Вильнюсе, «Литва поднялась на защиту демократии!»), то один наш «прогрессивный деятель», штатный гидролог, продвинутый интеллектуал 30-и лет, так заклеймил меня во всех грехах, что я, мол, не хочу свободы бедным литовцам, и я, как и все остальные советские, могу только паразитировать на здоровом теле маленького, гордого и работящего народа, потому что все вы, мол, лентяи и дармоеды, и все мы только и держимся, что на работоспособности скромных литовцев и прочая, и прочая, и прочая! И вообще!!..

Я позорно заткнулся, не ожидал такого наскока.

Я не смог ему тогда ответить.

Мне стало стыдно, что я такой дремучий, такой паразит и дармоед. Я не знал, что сказать. Все остальные тоже промолчали, покрякивая и помешивая ложками в стаканах.

 

Я не знал тогда. Зато теперь – знаю!

Где, интересно, тот мой обвинитель? В Америке, Израиле, Европе, Канаде, Австралии? Точно так же хает свою бывшую страну или, быть может, уже нет?

Или, быть может, «не повезло – не успел свалить?»

Тогда здесь он, наверняка, ощущает сам всё то, что так рьяно продвигал, к чему так самозабвенно устремлял всех «темных и ленивых».

И «бедные литовцы» давно уже получили все то, за что боролись. Только этого ли они хотели?! Та ли это свобода? И свобода ли это вообще? И как им там сейчас чувствуется на задворках Европы? После «оккупанта» Союза?

 

Я не знал тогда. Теперь знаю.

Я знаю, что тогда в дощатом балке на о.Жохова посреди холодных морских льдов теплой и живой еще нашей огромной страны я был прав. Потому что мы были советскими, и нас воспитывали жить среди всех, со всеми и для всех.

Не за счет всех.

 

Не жили мы за счет «скромных и работящих литовцев». А равно, как и за счет казахов, удмуртов, чеченцев, татар, эстонцев или еще 140 с лишним народов.

Мы жили вместе. И мы были сильны этим.

 

Но - «Разделяй и властвуй!»

Нас здорово «развели» и технично «вздели»!

Нас вздели, как мясник вздевает крюком под ребро тушу оглушенного, но живого еще быка, чтобы отправить его по верхней монорельсе в последнее путешествие.

И следующий на конвейере длинным острым ножом перережет быку глотку, чтобы кровь хлынула на бетонный замызганный пол: кровь портит так любимое всеми нами мясо – крови нужно быстро стечь, сердце оглушенного быка еще работает – чего проще!..

 

Нас вздели и перерзали.

То ли глотку, то ли пуповину, которая связывала нас с нашей силой, с нашей мощью, с нашим прошлым, с нашей страной.

 «Кровь», которая хлестала из нас на воображаемый «бетонный пол» все эти годы, - это наша память, память нашей устойчивости, нашей незыблимости, память нашего уютного детства, уверенной молодости, силы в своих руках и силы, стоящей за нашей спиной, силы нашей Родины.

 

Память, которую для кого-то – не для нас – было выгодно быстро сточить, выплеснуть, выжать до капли из нашего тела, чтобы наши мозги и мясо можно было легче застерилизовать, законсервировать, засушить. А потом уже – делай, что хочешь.

 

Давайте вспомним прошлое и нас в нем!

Бесплатные путевки на море? – Лажа! Разве это сервис?!

Вот на Западе!..

Сейчас – платно! Цены за отдых не сложишь!..

Лучше стало? Сервис повысился?

 

Бесплатное образование? – Ерунда! Разве это образование?!

Вот на Западе - да! За деньги – это уровень!

Сейчас – за деньги!..

Знаний больше давать стали? Высок ли уровень? Действительно, ведь, – только за деньги, вплоть до зачетов! Может, - раньше «инженеры», теперь «бакалавры» - в этом суть?

 

Бесплатная медицина? – Это смерть, угробят живьем!

Вот у них – это лечение! Заплатишь – здоров!

Сейчас – «заплатишь»!.. Здоров?

Лучше в коридоре, без бинтов, шприцов, пенициллина?!

А как заплатишь – получишь: коридор, бинты, шприцы, пенициллин! Заплатишь больше – отдельную палату получишь!.. Здоровее ли будешь?

Или лечат сейчас иначе? Может, сердце теперь с другой стороны стучит? Может лекарства из другой таблицы Менделеева начали делать?

 

«Право на бесплатное жилье» - Разве это жилье, общаги? Квартиру по 15 лет ждать! Вот если б, как ТАМ! Если бы купить можно, - тогда да! Зашибись!

Сейчас – можно! Иди, покупай!.. Много ли купило? У всех жилье появилось?!

 

В 89-ом «младореформаторы» нам устроили «шоковую терапию» с либерализацией цен.

Катком асфальтоукладочным по всей стране!

 

Кем были «молодые реформаторы» до того?

Профессорами, докторами наук, директорами в престижных вузах и научных государственных институтах на государевых зарплатах.

 

Кем продолжают бывшие «молодые реформаторы» сейчас?

Профессорами, докторами, директорами – только не государственных, а уже своих – институтов прогнозирования, фондов развития, академий управления, ассоциаций предприятий и прочая.

 

До этого задержались на время в министрах, депутатах, отметились в крепких хозяйственниках и прогрессивных менеджерах топ-звена. Галстук никто не съел, на рельсы никто не лег, в отставку никто сам не подал.

 

Ваучер я свой в акции вложил: «диверсификация портфеля вложений!» - сильная тема, продвинутая!..

А мой сосед – в бутылку водки.

Я над ним тогда подсмеивался – теперь над собой смеюсь!

Оказывается, не только пьяными управлять можно!

Вид поуверенней, пиджачекк «с иголочки», речи поумнее, терминов побольше непонятных, авторитетов-фамилий один-два (неизвестных, причем!), взгляд – поверх голов, теорию постройнее и по-экономичней, ориентир из недалекого прошлого-будущего (например, - «в Аргентине получилось!»)  - и…

И – побежим рядами и колоннами!

И главное – побежим туда, куда скажут!..

И что там, интересно, получилось в Аргентине? И получилось ли?.. Потом это неважно уже.

 

Кем были мы до этого?

Как правило, молодыми инженерами, техниками, технологами - специалистами.

Кем стали сразу после?

Кому как повезло: я, лично, дворником пошел, потом телеграммы с женой разносили. Потом – торговля. А до этого года полтора по телефонам перекачивал-«продавал»: галоши, компьютеры, гвозди, зерно вагонами, ткани, удобрения, хлопок-сырец, самолеты (5 штук, помню!), нитку армированную, металл составами, оборудования какие-то – всего и не упомнишь сейчас. Ничего не продал!

Тогда вся страна, наверное, на телефонах сидела, порожняк из города в город перегоняла, «договора заключала».

 

С трудом – но вставали. На зубах – но подымались.

Галстук никто не ел – на хлеб не хватало.

На рельсы большинство не легло – дети не дали да, может, еще гордость и злость.

В отставку мог подавать каждый по нескольку раз в день! – Не до того было!

Выжили, выкрутились, встали!

Только подзабыли немного о себе. А потом и вовсе из нас ушло, что…

 

Тогда, в заснеженном балке на Жохова я не знал, что говорить – теперь знаю.

Тогда, наверное, никто не знал, что говорить – только прогрессивные и передовые, продвинутые и демократичные, пламенные бойцы кухонных баталий, повылезавшие наверх, на поверхность с неуемной ненавистью и желчью - потому что кто-то дал отмашку «можно! добивай! круши!» - они знали, что и как говорить, обличать, забивать связанными и стройными фразами, затопывать ногами, заулюлюкивать и не давать не только ответить, но даже и остановиться и подумать – так ли это? было ли это? а как же все, что у нас уже есть, чем мы живем?

 

А мы были наивными, доверчивыми и открытыми.

Верили в справедливость, какую-то целесообразность, какие-то законы, что-то читали, изучали, кого-то конспектировали, слушали, думали, надеялись.

А закон-то оказался один – право сильного.

И сильный не думал про нас.

 

Потому что «сила» та была от страха. Страха, что если сейчас нас не згнобить, то потом мы встанем. И - как водится – вопреки. А встанем - будем жить. И тоже, видимо, вопреки!

Правда, если успеем, - то встанем...

Или – если успеют они...

 

Вот нам мозги красивыми словами размягчили, память по капле выдавили, перед глазами картинки глянцевые повесили – все, продукт готов!

Потом аккуратно в ряды-колоны подравняли, направление указали – и… погнали. И нас погнали!

Как быков в загон, в забой.

А когда ты в загоне – уже не рыпнешься! Маневра нет.

Если надо – и с глоткой разобраться можно легко. Если надо – пригрузить чем надо сподручней.

Не рыпнешься! Простора нет.

 

Я видел такую картину на Ростовском мясокомбинате в убойном цехе, в котором мой отец работал главветврачом. Это было последнее место его работы на руководящих должностях.

 

На партсобрании по вопросу борьбы с «несунами» он как руководитель парторганизации неправильно ответил первому секретарю райкома, что, мол, платить надо бы больше – тогда и «нести» (мясо, т.е. - воровать) не будут.

Это было расценено как отход от руководящей и т.д.

Его съели, не перерезая глотку: в местной газете – разгромная статья (найден виновник воровства на мясокомбинате!), выговор по партийной линии, увольнение с работы, «черная метка» на все предприятия города.

А он решил бороться: в ЦК - письмо, в прокуратуру на газету заявление – за клевету, в суд – на восстановление!..

Это была славная охота!..

Не вышло, все равно доели.

Машина – великое дело: с шашкой на танк – не катит!

Прокурора, принявшего заявление, уволили, из «Правды» приехали – добавили, в суде не рассматривали.

Максимум, что получилось – корреспондента, так красочно и упоительно-технично облившего его грязью, сгреб в редакции за его рабочим столом в охапку и что-то ему посоветовал.

В милицию и суд корреспондент почему-то не пошел…

 

А отец устроился водить автобусы: нигде его больше не брали. «Сынок! Я, наверное, всю свою жизнь мечтал водить автобусы!...» Он работал на Икарусе-«гармошке», маршрут № 71 «Ц.Рынок – ул. Малиновского». В микрофон объявлял остановки. А еще - читал народу свежие газеты и рассказывал анекдоты. Это было шоу! В духоте и давке, - впритык, как селедки в бочке, - народ смеялся!..


Я знаю, что надо было говорить тогда. Я знаю, что нужно делать сейчас. Все знают – только подумать надо! – все могут!

Если только взять на себя непосильный труд пошевелить мозгой! Если только вспомнить, что лучше видеть правду, какая она есть! Даже если она и не очень!!

Ну что, попробуем! Шевельнем извилиной?!

Или в книжки-теории за ответом полезем опять?

Там же за нас уже подумали! Там все по полочкам разложено.

Лишь бы только полочки - от большого холодильника не оказались!

 

Давайте пробовать сами – потому что пора! ПОРА!

Пора открывать глаза и начинать строить свою жизнь!

Свою – а не аргентинскую, бразильскую, американскую, шведскую, швейцарскую… (их еще 182!)

А СВОЯ жизнь – это жизнь в СВОЕЙ стране!

Не в ЭТОЙ стране! – А в СВОЕЙ !!

Потому что своя страна – это РОДИНА!

А Родина не бывает чужой. И у Родины не бывает пасынков.

Потому что Родина состоит из нас, из ее детей, которые беспокоятся о ней, лелеют её. А тогда уже и она встанет и обнимет нас! И закроет нас! И защитит!

И у нас с Вами нет другого долга и другого счастья как только

вгрызаться в ее каменистую, пусть даже и неплодородную иногда почву зубами и когтями, прилипать к ней всем телом, выть от безысходности и неподъемности задачи и выкладывать: кирпичик за кирпичиком, зернышко к зернышку, обещание к выполнению, победу за победой, мечту к мечте, и подымать – подымать! - с упавшего положения ЕЁ.

Чтобы, вспоминая забытые движения, накачивая силу в руки, ноги, голову - и нашу память! - на этом пепелище, которое мы сами же с Вами и спалили, медленно, но неотвратимо поднялась и стала во весь рост наша родная страна, которую можно называть Советский Союз, Российская Федерация, Россия, 1/6 часть суши - или как кому будет угодно! - потому что для нас с вами в нашем нутре она всегда будет стучать только одним словом - РОДИНА!


И так было до, так есть сейчас и так будет всегда!

Потому что только так и может быть!

И еще – потому, что другого пути у нас с Вами и не было.

 

Или Вы по-другому знаете?...

Источник:  informpora

Возврат к списку

Яндекс.Метрика
© 2007-2019 «ИнформПора»
При цитировании материалов сайта ссылка на сайт www.informpora.ru обязательна.